Секретная «операция» с кодовым названием «Период»

«Легко ли бросить курить? Нет ничего проще…. я сам бросал курить тысячу раз» (Марк Твен).

… Первую затяжку я сделал в возрасте 8 лет. Как-то, играя во дворе, я заметил, что один из пацанов, мой ровесник и сосед, с заговорщическим видом шмыгнул за угол дома. Я из любопытства немедленно проследовал за ним и был ошарашен тем, чем он там занимался. Он сначала недовольно глянул на меня, опасаясь, что я сдам его родителям, а потом протянул дымящийся окурок и предложил мне «дернуть пару раз». Я не видел в курении никакой ни пользы, ни доблести, но, как настоящий «взрослый» пацан (истый джентльмен) решил попробовать, просто чтобы быть в курсе того, что это такое. Раз многие люди курят, думал я, то это должно быть вкусно. Когда первая затяжка обожгла мои лёгкие, я на время потерял дар речи от удивления — насколько это было неприятно и даже больно. Тогда курение было мной безоговорочно отвергнуто.

Однако, в 13 лет, я начал покуривать снова, чисто за компанию ровесниками. К 16 годам я уже стал разбираться в табаке, а к 17 я с досадой и удивлением заметил лёгкую тягу к куреву. Тогда-то и было принято решение бросить дымить. Однако это была пора выпускных экзаменов, и я решил отложить «разборки» с пагубной привычкой до окончания вступительных экзаменов в ВУЗ. После поступления в Московский Институт Электронной Техники, я опьянел от успеха и с головой окунулся в студенческую богемную жизнь, где табачный дымок струился на каждом углу. Я решил отложить «разборки» с курением на «годок». А через год — ещё на «годок». К третьему курсу я уже смолил как паровоз, выкуривая по пачке сигарет в день. Через два часа без табака, в голове не оставалось почти никаких мыслей кроме одной — о сигарете. Шли в ход даже такие крепкие папиросы, как «Беломорканал» и «Казбек». Я осознал, что превратился в заядлого куряку. Первоначальная эйфория от посвящения в студенческий «клан» уже прошла, и я решил, что время свести счёты с курением настало.

Первая попытка была просто «лобовой атакой» безо всякой подготовки и проработки. Своему другу и соседу по комнате в общежитии Олегу (который не курил) я сообщил, что с завтрашнего дня де более не курю. Сказал я это безо всякого пафоса, так как считал, что для такого волевого парня как я, это дело не заслуживало долгих разговоров. «Давно пора!», — поддержал он меня. Интересно то, что Олег был уверен в моём успехе, даже больше, чем я сам. Он увлекался альпинизмом и вёл здоровый образ жизни. Несколько раз зимой мы с ним бегали в парке кросс, раздетые до шорт и кроссовок, с обязательным нырянием в прорубь озера в конце дистанции. Олег искренне полагал, что если я мог проделывать с ним на пару такие трюки, то уж с куревом-то расправлюсь без труда. Как человек никогда не куривший, он недооценивал силу этой пагубной привычки.

Сказано — сделано. Вечером я выкинул все сигареты и на следующее утро пошёл на лекции в институт уже «некурящим». До обеда всё шло отлично, я с лёгкостью подавлял в себе желание и наслаждался «победой». Во второй половине дня, однако, порывы схватиться за сигарету стали гораздо более интенсивными и частыми. Интерес к лекциям был потерян и, ввиду постоянной внутренней борьбы, пришло раздражение — то самое, которое иногда можно наблюдать у некоторых больных, измотанных болезнью. В таком настроении я, после лекций, как назло, случайно повстречал девушку, за которой тогда ухаживал. Несмотря на мои попытки делать во время прогулки с ней довольную физиономию, я несколько раз потерял нить её разговора (ибо голова моя была занята философствованиями о табаке). В конце концов, она устроила мне скандал за невнимательное отношение к ней, послала меня на все четыре стороны и ушла. Мне пришлось одновременно бороться и с тягой закурить и со стрессом от ссоры. Настроение упало до нуля. Под вечер мне пришла в голову идея выкурить «одну-единственную» сигарету, чтобы ослабить стресс и тягу, спокойно поразмышлять о девушке и… «проработать дальнейшую стратегию и тактику» борьбы с зависимостью. Я полагал, что послабление в одну-единственную сигарету не повлияет на ход всей «кампании». «Стрельнув» у прохожего сигарету, я присел на лавочку и с наслаждением затянулся…

Вопреки ожиданиям, по мере докуривания сигареты, моё настроение не только не  повышалось, а ещё более снижалось ниже нуля, ибо ощущение «победы» сменялось угрызениями совести за слабоволие и предчувствием провала попытки. Ещё через пару часов приступы желания покурить родили вторую «идею» о том, что между одной и двумя сигаретами разницы почти нет, что и две (лишь только две!) сигареты ещё не означают провал попытки. После выкуривания второй сигареты воли продолжать борьбу почти не осталось, а настроение можно было описать лишь одним словом: отчаяние. Той  ночью сон не приходил: я лежал и деморализовано искал оправдательные поводы, чтобы выкурить третью сигарету. В конце концов, я счёл, что бессонница объясняется недостатком никотина и потому является достаточным основанием, чтобы курнуть «последний», третий раз — для почти лечебных целей. Я встал и пошёл бродить по коридорам общежития в поисках курева. Один из знакомых угостил меня папиросой «Беломор». Зайдя с зажжённой папиросой на кухню, дабы покурить у раскрытого окна, я столкнулся с Олегом, которому тоже не спалось, и он решил пожарить картошечки. Он не проронил ни слова, но в его глазах я прочитал: «А ты, Женя, оказывается не столь крепкий орешек, как я считал». Я готов был провалиться от стыда. Я знал, что он понизил меня на одну ступеньку в своей «табели о рангах». Оправдываться было глупо. Я тоже промолчал. Докурив папиросу, я счёл, что попытка окончательно провалилась, так как провал принял «официальный» статус, ввиду произошедшего «обнародования». Я решил почитать литературу, подковаться «теоретически», побеседовать со знающими людьми и предпринять новую попытку позже. Я осознал, что привычка к курению — враг нешуточный и коварный. Первый урок состоял в том, что «одна-единственная» сигарета-исключение деморализует настолько, что неизбежно сводит на нет всю попытку бросить.

Оказалось, что «разработано» много методик борьбы с пристрастием, но все они не казались мне убедительными. Некоторые «специалисты» советовали бросать курить постепенно, потихоньку сокращая количество выкуренных сигарет за день. Я сходу отверг такой способ, так как полагал, что это лишь растянет агонию и потому увеличит вероятность неудачи. Я счёл, что это всё равно, что, жалея кота, отрезать ему хвост по кусочкам, вместо того, чтобы отрубить разом. Также я не верил ни в какие кодирования и гипнозы (гипнозу не поддаюсь). Хотя в то, что бабка может отшептать, почему-то верил, но выхода на такую бабку не имел. Временное употребление никотиновых таблеток для снижения тяги к никотину я счёл заслуживающим внимания (в 1986 году пластырь Nicorette в Советском Союзе ещё не продавался). Также я заметил, что после пробежек на длинные дистанции (7-10 км) в течение нескольких часов мне курить совсем не хотелось. Второй урок в том, что спорт — союзник.

Есть мнение, что для увеличения шансов на успех, следует объявить как можно большему числу лиц об этом. Расчёт на то, что страх быть обхихиканым в случае неудачи удержит от отката назад. Ни для меня, ни для всех кого я знал, это не срабатывало. Путь к успеху лежит через множество безуспешных попыток. Можно десять раз успеть прослыть балаболом. Поэтому многие начинают курить тайно. Кроме того, такой подход уводит в сторону. Это всё равно, что заниматься спортом за компанию. Никто не стал чемпионом за компанию. Третий урок: есть только Вы и Ваша гадкая враждебная привычка, которую Вы должны победить один на один, безотносительно от мнения и позиции окружающих. Так что помпезных массовых уведомлений общественности делать не стоит.

Весь третий курс я провёл в бесплодных, хотя всё более и более успешных попытках бросить курить. Мне удавалось не курить по нескольку дней. Один раз мне помешали выпивки на Новый Год (1987). С тех пор я твёрдо усвоил, что алкоголь резко усиливает тягу подымить и одновременно снижает волевой барьер. Самая «удачная» из таких попыток пришлась на май 1987 года. Я не курил уже месяц, но получил «банан» по военной кафедре и лишился стипендии. Предстояла вторая и последняя попытка пересдачи, провал которой означал либо вылет из ВУЗа, либо службу в армии (на усмотрение руководства кафедры и ректора). Перед лицом угрозы я снова закурил (и сдал экзамен). Итак, четвёртый урок состоял в том, что бросать в стрессовый период нельзя. Недавно это косвенно подтвердил в своей статье доктор Горбольницы № 1 г.Новотроицка Яковлев В.А., который подчеркнул, что никотин, как лёгкий наркотик, успокаивает нервную систему и облегчает стресс.

Летом 1987 года я приехал на каникулы в Новотроицк и, следуя одному из авторитетных научных мнений о том, что бросать следует на отдыхе, предпринял очередной «заход». Снова безуспешно. Наш мозг работает всегда. Мой не занятый делом мозг постоянно прокручивал мысль покурить. Пятый урок — не бросайте курить во время безделья на отдыхе.

Несмотря на попытки «завязать», к середине четвёртого курса моё пристрастие к табаку усилилось настолько, что я выкуривал уже полторы пачки в день. Это было явно выше среднего показателя. Утром я просыпался с мешками под глазами, опухшим лицом и не мог придти в себя до тех пор, пока не выкуривал две сигареты кряду за стаканом  крепчайшего чая. Но хуже всего было то, что меня минимум раз в квартал стали мучить сильные приступы мигрени. Анальгин почти не помогал. Обычно приступы начинались к ночи. Несколько ночей я провёл в мучениях на кухне с перетянутой мокрым полотенцем головой. Учитывая то, что мой дед-фронтовик умер в мирное время от инсульта, мои головные боли не предвещали ничего хорошего.

Я принялся за скрупулёзный анализ причин моих неудач, припоминая хронологию и детали каждой попытки. Особенно меня интересовало то, почему через две три недели воздержания, когда, казалось бы, чисто физическая тяга к никотину уже ослабевает, я вдруг «срывался». Как-то я сидел на лекции по теоретической физике и слушал разглагольствования лектора о том, что, по мнению некоторых учёных, вакуум имеет периодическую структуру. Несмотря на врождённые способности к абстракции, такое смелое утверждение заставило меня крепко задуматься. Постепенно я «выпал» из лекции и перешёл на самостоятельные размышления об универсальности закона периодичности во вселенной. Чем больше я рассуждал, тем более проникался его вездесущностью. Действительно, думал я, почти всё функционирует периодично: день и ночь, лето и зима, взмахи крыльев птиц, шаги человека, движения поршней в двигателе внутреннего сгорания автомобиля, дыхание, волны прибоя, удары сердца, атомная структура кристалла, поры на коже, периоды потепления и обледенения на планете, волны электромагнитного поля, движения в сексе, затяжки во время курения и т.д. Буддисты считают, что и человеческая душа воплощается периодично. Далее я припомнил, что Дэйл Карнеги в одной из своих книг утверждал, что если умственную или физическую работу  распланировать так, чтобы периодически, минут через 40 давать мозгу или телу  небольшую передышку, то общая производительность не только не снизится, но даже увеличится! И здесь меня осенило! Ведь курильщик тоже разбивает свой рабочий день на периоды, примерно по 40-50 минут, через которые он не столько идёт курить, сколько снимает напряжение и расслабляется! За годы организм привыкает к такому, в общем-то, правильному ритму. Именно поэтому, заключил я, мой организм продолжал требовать «законного периодического перекура», даже когда никотиновая зависимость уже спала после недель воздержания.

Немудрено, что я проигрывал. «Хитрая» привычка курить, оказывается, «встроилась» в универсальный закон периодичности природы, воевать с которым — всё равно, что воевать с самой матерью природой. Непобедимость этого закона обеспечивала и «выживание» привычки. Всё более и более я рассматривал моё пристрастие как некое паразитирующее живое существо со своим интеллектом, стремящееся меня перехитрить. Я решил вывести привычку из-под «защиты природы» путём сохранения режима периодических перекуров во время отказа от курения. Я запланировал через каждые 45 минут делать чаепития с никотиновыми таблетками вприкуску в течение всего дня, даже когда мне вроде бы и не хотелось. Это был шестой, самый эффективный урок.

В начале пятого курса, в сентябре 1988 года, когда учёба уже началась, но до стрессовой экзаменационной сессии было ещё далеко, я почти на половину стипендии закупил чая и никотиновых таблеток. Ранним хмурым утром 19 сентября секретная «операция» с кодовым названием «Период» началась…. В институте после каждой лекции я непременно ходил в кафе-буфет пить крепкий чай с таблетками. При этом я всегда стремился усесться в свободное кресло и отвлечься мыслями, дабы расслабиться поглубже. В общежитии я также строго через 40-50 минут «гонял чаи» до глубокого вечера (вечером менее крепкие и с молоком). Всем любопытным я объяснял свою странность просто своей неистовой любовью к напитку под названием чай. Новый 1989 год я уже встретил некурящим человеком.

К 23-летию в марте 1989 года я забыл о курении, но чаи ещё продолжал гонять регулярно (уже без никотиновых таблеток). Точнее, почти забыл. Дело в том, что по весне, примерно раз в месяц меня вдруг внезапно охватывало дикое непреодолимое желание закурить. К счастью оно длилось лишь пару минут. Один раз я даже уже вышел было на улицу, чтобы сходить в табачный ларёк, но на полпути к нему желание покурить полностью прошло. У меня возникло ощущение, что это чёрт метает в меня копья с длинной дистанции. То есть седьмой урок состоит в том, чтобы даже после нескольких месяцев воздержания вокруг не было табака. Также нужно помнить, что если вдруг приступ возникнет, то он будет длиться лишь мгновение. И чем сильнее желание, тем оно будет короче.

К моменту военных сборов летом 1989 привычка была полностью побеждена. Головные боли сняло как рукой. Я прекратил частые чаепития. Никаких рецидивов не наблюдалось. ВСЁ!

В прошлом году в магазине я случайно наткнулся на интересную новинку техники: электронные сигареты. Их вполне можно использовать вместо моих былых «чаепитий». Главное, чтобы они были без никотина и обязательно курить их регулярно, через каждые 40-50 минут. Рекомендую попробовать! Удачи!

31.05.2012

Зам главного врача Горбольницы № 1

по информационным технологиям

Сеничкин Е.П.

Служба информации ТРК «Евразия».